Публикатор

Назад к целой странице
Назад

Прощай, столица!

 

                                

К 95-летию переноса столицы из Петрограда в Москву

 

Введение

1918 год отмечен в истории России множеством событий, кардинальным образом изменивших прежний облик нашей Родины. Одним из таких событий по праву должно считать перенос столицы из Петрограда в Москву, последовавший в марте. На протяжении 200 лет после правления Петра I «Северная Пальмира» была центром политической, культурной и экономической жизни страны, но ряд превратностей периода революции и Гражданской войны лишил ее этого статуса. Переезд большевистского правительства был вызван его сиюминутными потребностями, но это событие навсегда изменило жизнь нашего города, а потому неизменно будет считаться знаковым в его истории. И это неудивительно, учитывая то обстоятельство, что город, который изначально задумывался и строился как новая российская столица, вдруг оказался на положении едва ли не провинции. О событиях той поры сказано и написано немало слов, но сегодня, когда с момента переноса столицы из Петрограда в Москву исполняется 95 лет, не лишним будет вновь вспомнить и хотя бы пунктирно обозначить, что же тогда произошло, в частности, сделав акцент на вопросах реорганизации местной партийной власти. Это тем более важно, что в связи с состоявшимся переездом в Санкт-Петербург Конституционного суда Российской Федерации в мае 2008 года и Главного штаба ВМФ России в октябре 2012 года, а также планируемого на 2013-2014 годы переезда Высшего Арбитражного и Верховного судов, город постепенно возвращает себе некоторые столичные функции, утраченные им 95 лет назад.

Немецкая угроза

Широко известен тот факт, что сам перенос столицы из Петрограда в Москву был целиком и полностью обусловлен так называемой «немецкой угрозой». Иначе говоря, правительство В.И. Ленина попросту бежало из Петрограда перед лицом возможной оккупации города войсками кайзеровской Германии. Как отмечали сами большевики, «постановка вопроса об эвакуации была связана с тем, что со стороны германского правительства были нарушены условия перемирия, и немцы открыли наступление на фронте. Дело в том, что согласно заключенного договора о перемирии между Советской Россией и Германией, каждая из сторон обязана была предупредить противника о прекращении перемирия за 7 дней вперед. Германия же нарушила это положение и заявила о прекращении перемирия за 2 дня до наступления». Результатом этого наступления и стала та самая пресловутая «немецкая угроза» Петрограду. Организовывать защиту города от немцев должен был комитет Революционной обороны Петрограда, избранный Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов 21 февраля.

Примечание №1 к протоколу заседания Петроградского комитета РКП (б) от 6 марта 1918 г. о создании комитета Революционной обороны Петрограда

 

Над городом еще долго висел этот дамоклов меч «немецкой угрозы» – последняя серьезная тревога в Петрограде возникла в связи с падением форта Ино в мае 1918 г., об этих событиях остались интересные воспоминания бывшего красноармейца Ф.Д. Андреева.

Отрывки из воспоминаний красноармейца Ф.Д. Андреева об охране форта Ино. б/д

 

Тем не менее, видимо, не веря в возможность отстоять Петроград, уже 26 февраля Совет Народных Комиссаров, как известно, принял решение об эвакуации правительственных учреждений в Москву.

 

«Левые коммунисты» в Петроградском комитете РСДРП (б) (далее – ПК)

В этот грозный момент в большевистской партии обнаружился если и не раскол, то, по крайней мере, серьезные внутренние разногласия. В январе 1918 года о себе заявили так называемые «левые коммунисты» – радикально настроенная внутрипартийная оппозиция. И если советское правительство, будучи подконтрольно Ленину, придерживалось, условно говоря, «генеральной линии», то Петроградская партийная организация оказалась в руках оппозиционеров. 1 февраля на 4-й общегородской партийной конференции в состав Петроградского комитета РСДРП(б) были избраны видные левые коммунисты: Г.И. Бокий, С.В. Косиор, К.Б. Радек, С.Н. Равич, М.С. Урицкий.

Список членов Петроградского комитета РСДРП (б). 4 марта 1918 г. Машинописная копия

 

«В период между 4-й и 5-й общегородских конференций большевиков, т.е. в течение месяца (примерно с 20 февраля по 20 марта 1918 г.) состав ПК в своем абсолютном большинстве состоял из «левых коммунистов».

Примечание №3 к протоколу заседания Петроградского комитета РКП (б) от 6 марта 1918 г. о газетах «Коммунист» и «Правда»

 

В то время как правительство В.И. Ленина прилагало все усилия для того, чтобы остановить немецкое наступление, не останавливаясь перед перспективой подписания «сепаратного» мирного договора, именно из недр ПК, подконтрольного «левым коммунистам», настроенным принципиально против любых договоров с империалистическими правительствами, исходили самые панические документы. Так, в преддверии 7-го съезда РСДРП(б), который должен был пройти в начале марта в Петрограде, ПК направил в Центральный комитет (далее – ЦК) партии письмо, заявляя буквально следующее: «пребывание в Питере делегатов съезда является совершенно недопустимым, т.к. в случае внезапного немецкого нашествия наша партия рискует потерять своих лучших товарищей». Более того, ПК считал своим долгом заявить, что «Центральный Комитет Партии обязан принять меры предосторожности и немедленно перенести партийный съезд из Петрограда в Москву», то есть фактически сам способствовал скорейшей передаче столичных функций Москве.

Письмо Петроградского комитета в Центральный комитет РСДРП (б). Март 1918 г. Машинописная копия

 

4 марта, на следующий день после того, как уже был подписан Брестский мирный договор, ПК выступил с обращением к ЦК, в котором по-прежнему не исключал возможности занятия немцами Петрограда и в этой связи указывал на необходимость подготовки к переходу Петроградской партийной организации на нелегальное положение. Этот переход, по мнению ПК, должен был быть обеспечен за счет государственных средств, каковых требовалось «несколько сот тысяч рублей».

Письмо Петроградского комитета в Центральный комитет РСДРП (б) о возможном переходе Петроградской организации на нелегальное положение. 4 марта 1918 г.

 

Последствия переноса столицы в Москву

Таким образом, в связи с переносом столицы в Москву перед петроградской партийной верхушкой в начале марта возникло сразу несколько серьезных проблем. Во-первых, организация эвакуации (которая уже и так шла полным ходом) и преодоление вызванной ею неразберихи, во-вторых, реорганизация местной власти в связи с отъездом центральных органов власти и, в-третьих, подготовка к возможному переходу на нелегальное положение, если немцы все-таки решатся на оккупацию Петрограда.

Все эти проблемы обсуждались на очередном заседании ПК 6 марта 1918 г. По вопросу об эвакуации на заседании было отмечено, что она «происходит в нежелательной форме», так как в результате «масса совершенно останется без руководителей». Кроме того, в связи с подписанием Брестского мира и полученной таким образом передышкой должен был измениться сам характер эвакуации – С.В. Косиор требовал «прекратить паническую эвакуацию». Помимо этих общих слов были высказаны и более конкретные предложения. Так, Шелавин («товарищ Сергей») считал необходимым «в первую очередь эвакуировать технические ценности, а не правительственные учреждения»; он же полагал недопустимой эвакуацию советов, так как в таком случае «население останется совершенно без административно-хозяйственного аппарата». Кроме того, партийную эвакуацию необходимо только лишь «постепенно подготовлять». Вопреки этому своему последнему предложению, Шелавин настаивал на том, что «ЦИК и ПК должны быть эвакуированы в первую очередь». Как отмечено в протоколе заседания, предложения «тов. Сергея» были приняты.

В связи с возможным переходом на нелегальное положение «было высказано пожелание, чтобы были приняты заранее все меры снабжения партийного аппарата необходимыми документами (пока правительственные учреждения еще не эвакуировались) и техникой». Кроме того, если раньше в вопросе финансирования перехода на нелегальное положение речь шла о сотнях тысяч рублей, то теперь заговорили о миллионах. Наконец, опять-таки вопреки только что принятым в связи с эвакуацией решениям, указывалось на нежелательность того, чтобы партийные силы уехали в Москву. В крайнем случае, предлагалось заменить их другими партийными работниками, присланными из Москвы.

Протокол заседания Петроградского комитета РКП (б) от 6 марта 1918 года. Вопросы об эвакуации и переходе Петроградской организации на нелегальное положение

 

Газета «Коммунист»

Еще одним важным решением стало признание газеты «Коммунист» официальным органом ПК. Первый номер «Коммуниста» вышел в свет 5 марта. Редакторами газеты стали «левые коммунисты» Н. Бухарин, К. Радек и М. Урицкий. Таким образом, воспользовавшись паническим бегством партийной и правительственной верхушки в Москву (перенос столицы был окончательно узаконен 16 марта 1918 г. 4-м съездом Советов), контроль над Петроградской партийной организацией взяли в свои руки оппозиционеры.

 

Конструирование «новой власти»

Но торжество «левых коммунистов» было далеко не полным. Во-первых, исполнительная власть в городе принадлежала вовсе не ПК, а Петросовету во главе с Г.Е. Зиновьевым.

Личный листок №17 Г.Е. Зиновьева. 1919 г.

 

Да, как известно, Зиновьев был крайне недоволен потерей своего прежнего статуса – главы российской столицы. Чтобы подчеркнуть значимость Петрограда он предпринял ряд соответствующих шагов, в частности, переименовав Петросовет в Петроградскую трудовую коммуну, а его Исполком – в Совет комиссаров, по аналогии с названием центрального советского правительства. Но на этих амбициозных переименованиях вся фронда Г.Е. Зиновьева по отношению к новой столице заканчивалась. Поддерживать «левых коммунистов» он явно не спешил.

Кроме того, хотя ЦК РКП(б) и переехал в Москву, ряд его членов продолжали находиться в Петрограде, организовав так называемое Петроградское Бюро ЦК, которое должно было руководить оставшимися в Петрограде правительственными и партийными учреждениями. В это Бюро, между прочим, входил и Г.Е. Зиновьев, а его секретарем стала Е.Д. Стасова. Фактически в партийной жизни Петрограда возникло двоевластие, ведь функции ПК и Бюро ЦК в значительной степени пересекались.

Автограф Г.Е.Зиновьева. 15 августа 1922 г.

 

Автограф Е.Д. Стасовой. 29 мая 1918 г.

 

                        Аппарат Северного областного комитата (СОК) партии и Петроградского Бюро ЦК. В центре с ребенком –                                  секретарь СОК  Стасова Елена Дмитриевна. Февраль 1919 г.

 

Газета «Петроградская Правда»

В этих условиях гегемония «левых коммунистов» в ПК долго продолжаться не могла. Уже на 5-й общегородской партийной конференции 20 марта 1918 г. левокоммунистический состав ПК был подвергнут обструкции. Как сообщала газета «Правда», политика ПК, «как она выразилась в 11-ти номерах «Коммуниста», была глубоко ошибочна». Делегаты конференции высказали протест «против каких бы то ни было попыток к расколу партии» и требовали от сторонников «Коммуниста» «прекращения обособленного организационного существования», предлагая им взамен «дружно работать в общих организациях партии».

                          Резолюция 5-ой Петроградской общегородской конференции о газетах «Правда» и «Коммунист».                                          Выписка из газеты «Правда» №56 от 23 марта 1918 года

 

Как следствие, было вынесено решение прекратить издание «Коммуниста», а новым органом Петроградской партийной организации признать ту самую «Правду», которой теперь давался подзаголовок «Петроградская Правда».

Газета «Петроградская Правда». 21 марта 1918 г.

 

Разгром оппозиции

ПК был заново переизбран, и уже 21 марта состоялось его первое заседание в новом составе.

Протокол заседания Петроградского комитета РКП (б) от 21 марта 1918 г.

 

Хотя в него вновь вошли С.Н. Равич и К.Б. Радек, контроль над ПК был «левыми коммунистами» утерян. Более того, вероятно, в качестве предохранительной меры было создано Бюро ПК из трех человек, в которое ни один из оппозиционеров не вошел. Именно этому Бюро было поручено осуществить ликвидацию «Коммуниста».

Между тем, разгром «левого» ПК привел к окончательному подчинению Петроградской партийной организации Центральному комитету партии в лице Бюро ЦК. Отныне, именно Бюро ЦК решало все принципиальные вопросы в жизни города. Почувствовав, что их оттирают на второй план, члены ПК забеспокоились. На своем заседании 3 апреля 1918 г. они признали желательным, «чтобы представители ПК присутствовали на всех заседаниях, на которых будут решаться вопросы, связанные со строительством Петроградской Трудовой Коммуны, причем голос представителей ПК при решении таких вопросов должен иметь наибольшее значение».

Протокол заседания Петроградского комитета РКП (б) от 3 апреля 1918 г. Постановление о строительстве Петроградской трудовой коммуны

 

По итогам этого заседания в Бюро ЦК было направлено заявление, в котором ПК прямо указывал на то, что «отсутствие связи и тесного единения [между ПК и Бюро ЦК] лишает Комитет возможности, с одной стороны, влиять на то или иное решение, принимаемое Бюро по отношению к устройству местной жизни, а, с другой, не дает возможности вовремя поднимать ту или иную кампанию для поддержки и разъяснения принимаемых мер». В связи с этим ПК считал «необходимым более тесное объединение деятельности Бюро Ц.К. с деятельностью Комитета», для чего направлял двух членов с совещательным голосом в Бюро и настаивал на том, «чтобы эти члены обязательно приглашались на заседания Бюро Ц.К., где будут обсуждаться вопросы, касающиеся местной жизни».

Письмо Петроградского комитета в Бюро Центрального комитета РКП (б). 11 апреля 1918 г. Машинописная копия

 

Союз коммун Северной области

Однако, вопреки этим инициативам, реальная власть ПК становилась все меньше, чему в значительной степени способствовали очередная реорганизация, затеянная Г.Е. Зиновьевым. Как известно, не удовлетворившись созданием «трудовой коммуны», он вознамерился, если не вернуть Петрограду статус столицы, то, по крайней мере, сделать его центром крупной самоуправляющейся территории, каковой и стал провозглашенный 29 апреля на 1-м Съезде Советов Северной области так называемый «Союз коммун Северной области» с собственным Совнаркомом.

Эта новая территориальная единица требовала создания собственной партийной организации, руководящим органом которой и стал Северный областной комитет (СОК),

Устав Северной областной организации РКП (б). 1918 г.

 

причем его возглавила та самая Е.Д. Стасова – секретарь Бюро ЦК. Таким образом, между ПК и ЦК возникла еще одна промежуточная структура, с которой необходимо было считаться, и которая фактически продолжала то самое Бюро ЦК, лишившее ПК реальной власти в Петрограде.

Заключение

Итак, переезд советского правительства в Москву вызвал серьезные изменения в структуре местной власти. Если Г.Е. Зиновьев, возглавлявший по линии советов местную исполнительную власть, стремился к сохранению за Петроградом хотя бы номинально столичного статуса – чего он в определенной степени и добился за счет образования так называемой Северной коммуны во главе с собственным Совнаркомом – то местной партийной организации, бывшей на заре революции сильнейшей в стране, не удалось сохранить своего высокого положения. Отчасти виной тому сами местные большевики, допустившие, хотя и на непродолжительное время, переход ПК в руки «левых коммунистов». Но в еще большей степени это стало следствием политики ЦК, который, даже переехав в Москву, оставил в Петрограде сильного проводника собственной политики – Бюро ЦК.

 

Выставка подготовлена О.М.Беляевой, к.и.н., вед.архивистом ЦГАИПД СПб. 

Оформление Е.И.Зверевой, зав.сектором ЦГАИПД СПб.