Публикатор

Назад к целой странице
Назад

День защитника Отечества: к истории возникновения праздника 23 февраля

О.М.Беляева,
к.и.н., вед.архивист ЦГАИПД СПб

 

95-летию Красной Армии посвящается

 

Иллюстрация

 

В наши дни с праздником защитника Отечества, который по сложившейся традиции отмечается 23 февраля, как правило, поздравляют мужчин всех возрастов, не делая различий между теми, кто причастен к военной службе, и теми, кто не имеет к ней никакого отношения. С течением времени этот праздник постепенно утратил свое первоначальное символическое значение и приобрел гендерное, став «мужским» праздником наравне с «женским» – днем 8 марта. Исторически праздник 23 февраля обязан возникновению Красной Армии.

Первая годовщина создания Рабоче-Крестьянской Красной Армии праздновалась 23 февраля 1919 года. Время было суровое, революционное. Шла гражданская война, на место австро-германских интервентов пришли бывшие союзники. Поэтому и празднование было по-военному простым и по-революционному насыщенным. Было решено устраивать по всем волостям митинги, на которых обсуждались три темы: I год тому назад Красная Армия и сейчас (так в оригинале); Союзники – Финляндия – ПетроГрад и, конечно же, «текущий момент». Ф.О-284. Оп.1. Д.33. Л.2.

Однако сама дата – 23 февраля – как уже хорошо известно, была выбрана во многом случайно. Собственно декрет о создании РККА издан 15 января (28 января по новому стилю) 1918 года  Ф.1. Оп.1. Д.263. Л.3 , то есть за месяц до празднуемой теперь даты. Тем не менее, факт остается фактом – в начале 1918 года была создана Красная Армия, и это случившееся 95 лет назад событие, пусть и не совсем корректно, если вдаваться в детали, легло в основу праздника защитника Отечества, отмечаемого и по сей день. А потому будет не лишним еще раз напомнить широкой общественности о том, с чего все начиналось.

После Октябрьской революции Россия и ее новое большевистское правительство оказались в крайне затруднительном внешнеполитическом положении. Призыв большевиков к воюющим странам о немедленном заключении мира без аннексий и контрибуций был естественно проигнорирован, и правительство Ленина стало перед дилеммой: либо заключить сепаратный мир с Германией и ее союзниками и вывести страну из Мировой войны, либо продолжить войну «до победного конца». Впрочем, для Ленина проблемы выбора не существовало. Он был однозначно настроен на заключение мира, и понять его можно. Старая царская армия практически развалилась, и в распоряжении советского правительства были только разношерстные отряды Красной Гвардии, революционных матросов, латышских стрелков и красных партизан, рассчитывать на которых в войне с дисциплинированными и хорошо вооруженными войсками Германии было трудно.

Советское правительство начало переговоры о заключении мира и параллельно взамен старой армии приступило к созданию новой – Красной Армии. Правда, на самых первых порах предполагалось, что она будет называться немного по-другому – Социалистическая армия. Согласно «Инструкции верховного главнокомандующего» Ф.1. Оп.1. Д.263. Л.6., эта армия должна была формироваться «из солдат действующей армии, запасных частей и всех добровольцев», причем, согласно широко распространившейся тогда идее, «исключительно на основе добровольческого принципа». Едва ли нужно напоминать, что тот же принцип лег в основание создававшейся в то же время Добровольческой армии генералов Алексеева и Корнилова – будущего противника РККА в Гражданской войне. Стоит отметить, что добровольного желания вступить в новую армию было недостаточно – следовало еще заручиться соответствующими рекомендациями от «общественно-политических организаций», а в случае, если в «Соц. армию» решила бы вступить целая воинская часть, ее чины должны были связать себя круговой порукой.

И.М. Ляпин, назначенный в то время руководить формированием Красной Армии в 1-м Городском районе Петрограда и членом штаба Красной Армии этого же района, в своих воспоминаниях Ф.4000. Оп.5. Д.1876. Л.31 отмечал, что у столов, где проводилась запись в добровольцы, стояли большие очереди. Среди желающих пополнить ряды РККА было много «рабочих, совершенно не умеющих обращаться с оружием». С другой стороны, костяком Красной Армии послужили бывшие бойцы Красной Гвардии. Среди красных добровольцев оказались и совсем экзотические персонажи. Едва ли не впервые в стране, в 1-м Городском районе была сформирована часть из китайцев, тех, что в период Мировой войны из-за нехватки рабочих рук массами ввозили из Китая. Правда, как отмечал Ляпин, первое построение вновь сформированной части, проводившееся на Владимирском проспекте, окончилось конфузом: едва услышав выстрелы – на Невском разгоняли, как сказали бы сейчас, «несанкционированный митинг» – китайцы разбежались кто куда. В дальнейшем, по словам того же Ляпина, эти китайцы «превосходно дрались на фронте».

Понятно, что создать из такой «разнокалиберной массы» боеспособную армию было возможно только при наличии достаточного числа профессиональных военных. Между тем, поначалу большевикам было трудно привлечь в ряды РККА офицеров бывшей царской армии, даже тех, кто уже вступил в коммунистическую партию – эти предпочитали устраиваться на какие-нибудь чиновничьи должности или вовсе сидели без дела. Не удивительно, что скоро появились воззвания, подобные тому, что распространял Рождественский военный комиссариат, с призывами к «сознательным товарищам, вышедшим из среды как рабочих, так и интеллигенции» положить «на алтарь грядущего социализма знание военного искусства для защиты и для дальнейших завоеваний революции» Ф.1. Оп.1. Д.263. Л.50.

Очень скоро для Красной Армии представился случай продемонстрировать свои боевые возможности. Л.Д. Троцкий, возглавлявший советскую делегацию на переговорах с немцами, придерживался иного взгляда на перспективы сепаратного мира, нежели Ленин. Он, как известно, был сторонником идеи «ни мира, ни войны» и, действуя в соответствии со своими убеждениями, сорвал переговорный процесс. Реакция Германия не заставила себя долго ждать. 18 февраля 1918 г. немецкие войска перешли в наступление по всему Восточному фронту.

Состояние вооруженных сил, которые наша страна могла противопоставить этому натиску, хорошо описаны в воспоминаниях З. Ширинского, сражавшегося в то время в районе Пскова. «Через Псков, пишет он, перекатывалась безобразная толпа солдат старой армии, распродававшая казенное имущество, иногда занимавшаяся грабежом» Ф.4000. Оп.5. Д.2302. Л.2об. По свидетельству Ширинского, на петроградском направлении действительно пытались сопротивляться немцам только «красногвардейские отряды петроградских рабочих с частью 6-го Туккумского латышского полка и 1-го кавалерийского запасного», а также «отряд под командою тов. Наймыша, выделенный из всей XII армии, и партизанский Пунинский кавалерийский отряд под командой Балаховича» Ф.4000. Оп.5. Д.2302. Л.3. Конечно, этих сил было недостаточно для того, чтобы сдержать немцев, и уже 21 февраля пал Псков. Возникла реальная угроза оккупации Петрограда. В тот же день за подписью Ленина и Сталина в Исполнительную Комиссию Петроградского Комитета поступило требование «не теряя ни часа, поднять на ноги вех рабочих, чтобы <…> организовать десятки тысяч рабочих и двинуть поголовно всю буржуазию до одного под контролем этих рабочих на рытье окопов под Петербургом» Ф.1. Оп.1. Д.274. Л.1.

Паника в советском правительстве («Революция в опасности») и жесткая позиция, занятая Лениным, привели в итоге к фактической капитуляции России перед силой германского оружия. Да, советская делегация на возобновившихся вскоре в Брест-Литовске переговорах, как могла, отстаивала интересы своего Отечества. По свидетельству Н. Белякова, участвовавшего в переговорах с российской стороны, немцы намеревались устроить базу подводных лодок в недавно захваченном ими Моонзунде, на что сам Беляков заявил буквально следующее: «хотя наша армия, как и немецкая, очень устала вести войну, но мы все же еще три года просидим в окопах, а устроить у себя базу немецких подводных лодок в Моонзунде не дадим, ибо это постоянно иметь около сердца – нож» Ф.4000. Оп.5. Д.2304. Л.9. Но, хотя в этом вопросе немцы уступили, в целом мирный договор, подписанный в Брест-Литовске 3 марта, был очень тяжелым для нашей страны и не зря вошел в историю как «похабный мир».

Далеко не все в большевистской партии были согласны с таким поворотом во внешней политике. За два дня до подписания мира Карл Радек, выступая на общегородской конференции РСДРП, заявил, что «мира подписывать не надо, что, наоборот, следует поднять кампанию против этого мира в широких массах». По его мнению, «мир, который предложило немецкое правительство, угрожает в самом корне существованию русской рабоче-крестьянской республики». Ф.1. Оп.4. Д.113. Л.4.

К. Радек был в своих сомнениях не одинок, однако на чрезвычайном съезде Советов, созванном в связи с необходимостью ратификации мирного договора, была принята резолюция РКП(б) Ф.1. Оп.1. Д.100. Л.1, в которой мир с Германией хотя и был признан тяжелым и унизительным, но вместе с тем действия ЦИК и СНК, а также советской мирной делегации были признаны правильными. В то же время Съезд постановил «долгом всех трудящихся масс напрячь все силы для воссоздания и повышения обороноспособности нашей страны», очевидно, имея ввиду несостоятельность советских вооруженных сил, проявленную в феврале.

Таким образом, внутри большевистской партии вопрос о мирном договоре был решен в пользу его утверждения. Но, как известно, на первых порах после Октябрьской революции большевики были вынуждены создать правительственную коалицию с левыми эсерами. А левые эсеры оказались настроены категорически против мира с Германией. Они были убеждены, что «Брестский мир губителен для страны и Социальной (так в источнике) Революции», и требовали его немедленного расторжения и открытой беспощадной борьбы со всеми империалистами, мировой буржуазией и прочими врагами Социальной Революции Ф.1. Оп.1. Д.100. Л.3. В итоге, это привело к решительному разрыву между большевиками и левыми эсерами и формированию однопартийного правительства. К этому времени Россия уже была охвачена полномасштабной гражданской войной, и Красная Армия сразу на нескольких фронтах вела тяжелые бои с белогвардейскими формированиями.

Как уже было сказано, в 1919 г. была отпразднована первая годовщина создания Красной Армии, причем, в силу разного рода обстоятельств празднование прошло не 28 января, когда действительно исполнился ровно год со дня издания декрета о создании РККА, а 23 февраля. После этого, на некоторое время на государственном уровне о празднике забыли, хотя и продолжали отмечать в частях. Так, в связи со второй годовщиной создания Красной Армии в 1920 г. саперы 167-й бригады 56-й стрелковой дивизии на общем собрании приняли резолюцию, в которой «горячо приветствовали вдохновителей ее (Красной Армии) идей» и обещали «твердо стоять на своем посту до полной победы над врагами трудящихся», а также объявляли здравицу в честь Красной Армии и ее вождя, которым в то время считался Л.Д. Троцкий Ф.1. Оп.1. Д.503. Л.10. В 1922 г. день Красной Армии отмечался уже с настоящим общегосударственным размахом. К этому событию была приурочена «Неделя помощи красноармейцам и инвалидам по Петроградской губернии», комиссия по проведению которой даже выпустила специальную инструкцию Ф.16. Оп.9. Д.9317. Л.10. С тех пор, этот праздник стал отмечаться регулярно.

Приходится признать, что рождение Красной Армии проходило в довольно неприглядных условиях. В ходе германского наступления в феврале 1918 г. она, представляя собой собрание довольно разнородных, плохо обученных и недисциплинированных частей, не смогла оказать сколько-нибудь достойного сопротивления и никаких особенных подвигов, в том числе 23 февраля, не совершила. Самым красноречивым свидетельством слабости вооруженных сил страны в тот момент явился позорный Брестский мир. Но, с другой стороны, нельзя отрицать и того факта, что именно эта беспомощная разношерстная толпа в итоге выросла в могучую военную организацию, победившую сначала в Гражданской, а затем и в Великой Отечественной войне. И пусть дата 23 февраля является довольно условной, сам праздник, безусловно, имеет право на жизнь, причем не как мужской день, а именно как праздник Армии.

В публикации использована открытка "Слава Советской Армии!". Художник Л.Кириллов. М.: "Плакат", 1987.

Ветвь